Основание Ачинского острога

Материалы » Колонизация Причулымья в XVII-XVIII вв. » Основание Ачинского острога

Страница 3

Совершенно ясно, что Ачинский острог 1641 г. был самым южным рубежом. Ото подтверждают отписки Тухачевского, в которых он сообщает, что «приискал» новых ясачных Игинской волости, которые летом кочуют на Белом Июсе, а зимой – на р. Улень, в «полднищах» от Ачинского острога[74]. Река Улень находилась недалеко от «Саянского рубежа». В последующих отписках Тухачевский сообщает о своих походах на южные рубежи, «на Ачинцов улус», на р. Неня и на устье р. Сыру. Походы эти совершались с очень малыми силами – с 13 служилыми людьми[75]. Естественно, что такие вылазки в «немирные землицы» могли совершаться только в том случае, если постоянная база (Ачинский острог) была недалеко от этих мест. Все это говорит о более южном местоположении Ачинского острога 1641 г., чем место слияния Белого и Черного Июсов.

Но в то же время имеются документы, которые совершенно по-другому определяют местоположение Ачинского острога. В первом из них – «Росписи Кизыльской волости .» – сказано: « .А которой зимовой острожок в Ачинской волости Яков Тухачевский поставил и тот острожок к Киргизской земле ближе до каменного городка . четыре дни, а до Божьего и Белого озера два дни, а до устья Белово и Черново Июсов три дни .»[76]. Подобное определение присутствует и в отписке томских воевод 151 г.[77] В чем же тут дело? Не забегая пока вперед, скажем только, что этот «зимовой острожок» не имеет прямого отношения к Ачинскому острогу, от которого ведет свою историю современный г. Ачинск.

Дальнейшие события развивались так. 3 сентября 1642 г. в Томск из Киргизской земли пришел татарин Албан от князца Ишея за женами и детьми, которые были захвачены казаками в «полон». Услышав, что приехал посланец Ишея за «ясырем», служилые люди «забунтовали» и объявили, что если весь ясырь и полон назад отдать, то тогда они «в конец» погибнут. Безусловно, эти настроения сбежавших от Тухачевского служилых людей находили широкий отклик среди всего томского гарнизона, ибо касались одной из существенных привилегий всего служилого сословия. Для томской администрации самым лучшим выходом было бы поскорей отправить всех этих «воров» обратно к Тухачевскому, что не раз уже предписывала Москва. При этом о каком-нибудь наказании для них даже и речь не шла. 7 августа 149 г. томские воеводы, вскоре после событий на Кузнецкой дороге, собрали всех сбежавших казаков и попытались их уговорить. Но собравшиеся повторили свои показания и под конец категорически заявили, что «и впредь де им служилым людям твоей государевой службы с воеводой Яковом Тухачевским служить невозможно». Тогда томские воеводы решили 33 «пущих воров и заводчиков» посадить в тюрьму, как этого требовала Москва, но сбежавшие служилые люди «лаяли» их и заявили: «волен де в том бог да ты великий государь: вели де посадить в тюрьму всех, а не выбором ., а с воеводой де Яковом Тухачевским нам не служивать и не хаживать, а иначе, – добавляли уже томские воеводы, – все служилые «разбредутся по своим городам»[78]. Томская власть, встретившись с таким единодушием, «их в Томской пустили и дворы им велели дать» под жилье и постой.

Наконец из Москвы пришел указ, который предписывал второму томскому воеводе И. Кобыльскому «вместе со всеми служилыми людьми, которые из Киргиз и от Якова Тухачевского сбежали итти из Томскаво в Ачинскую землю и принять острожек . и отпустить ево Якова с теми людьми, которые острог ставили». Но и развязка не обошлась без трагикомических неожиданностей, которыми так богата эта история. Царскую грамоту из Москвы вез ротмистр И. Снятовский, который, придя в Сургут 18 мая 1641 г., сказал местному воеводе, что «на Оби реке выше Сургута за два днища ., на Тарым-Ютане реке» он нечаянно утопил царскую грамоту. Воевода послал сургутских казаков А. Новосильцева и Л. Романова вместе с И. Снятовским на это место, дал им рыболовную сеть, «чем они рыбу ловят», и велел искать государеву грамоту. Казаки «сыскали» ее и при сургутском воеводе «высушили, запечатали и отправили» в Томск[79].

2 июля 1642 г. И. Кобыльский вышел из Томска с теми 449 казаками, которые в свое время сбежали от Тухачевского, но не успели пока еще сбежать из Томска. К тому времени отряд пополнили: сынов боярских 10 чел., конных казаков 90, а затем еще вдогонку послали сынов боярских 5 и казаков 110 чел.[80] Значит, у Кобыльского было в походе 664 чел. – чуть больше, чем было у Тухачевского. В конце июля Кобыльский прибыл на место, принял от Тухачевского острог и отпустил его и бывших с ним служилых людей.

Страницы: 1 2 3 4 5

Популярные материалы:

Верховажское купечество
Невозможно представить посад Верховажье без купечества. Не только потому, что купцы жили в посаде и составляли немалый процент среди посадского населения. Хотя и это очень важно. Но главное, на мой взгляд, состоит в том, что верховажские ...

Конструктивизм
Конструктивизм, в переводе с латыни, - построение. Это искусство возникло в рамках поздней “конструктивной” стадии стиля модерн. Последователи конструктивизма стремились к революционному переустройству жизни. Они выдвинули лозунг “произво ...

Первые упоминания о казаках конец XV–первая половина XVII вв
С середины XV в. при описании боевых действий русских войск начинают упоминаться служилые казаки, составлявшие отряды пограничной стражи преимущественно из местного населения. В составе войска казачьи части появляются в середине XVI в. в ...