Основание Ачинского острога
По данным томских воевод отряд Тухачевского выступил из Томска 20 июня, а по словам самого Тухачевского – 13 июня[68]. В первых числах июля «к нему к Якову на стан на Кию реку приехали» И. Грызов, «а с ним де посланы на Киргиз в вожи черный калмак Овкурака, князец Кийской волости Иштечко» и другие.
15 июля отряд пришел «на урочище на верх Уйбату на росстани к Кузнецкому острогу». Встал вопрос – куда идти дальше? И тут кузнецкий пятидесятник Куземка Володимеров сказал, что с этого места до Кузнецка всего шесть дней пути, причем идти «крепкими местами», и киргизы не смогут учинить «никакого дурна». Служилые люди тогда били челом воеводе, чтобы идти на Кузнецы, оттуда в Томск, где, мол, получив новое хлебное и денежное жалованье, порох и свинец, сменив коней, можно было бы опять пойти «на государеву службу» в Киргизы. Но Тухачевский «челобитья нашего войскового не принял . и войско покиня на урочище на Уйбате, не порасмотрев нашей нужи, взяв с собою лучшую мягкую погромную войсковую рухлядь . от войска прочь отъехал .». Естественно, служилым ничего не оставалось другого, как идти на Кузнецы «с великим бережением»[69]. В Томск они пришли 3 августа, где и подали челобитную о своих нуждах.
Вот так разворачивались события, которые, с легкой руки самого Тухачевского, стало принято квалифицировать как «измену» и «бунт» казаков. Именно они предшествовали поставлению Ачинского острога и по-разному трактуются в приказных документах того времени.
Оставшись без поиска, Тухачевский «ехал посередь Киргизской земли в Кизылскую волость на реку Июс сходится с запасы», которые были посланы из Томска с сыном боярским В. Прокофьевым, речным путем. В Кизылы, на место встречи, Тухачевский пришел 21 июля, но ни запасов, ни отряда В. Прокофьева там не встретил. Если судить из того, что «смута» случилась 15 июля, а 21 он был уже на месте встречи, причем, по словам казаков, он шел отяжеленный большой добычей, то место встречи с отрядом Прокофьева должно было находиться не так уже далеко от верховьев Уйбата, т.е. не доходя Белого Июса. Не застав в Кызылах обещанной помощи, – рассказывает Тухачевский, – «приехав в Ачинскую волость . сделал плот, поплыл на нем вниз рекою Мюсом в Мелеской острог . и с запасами судами я холоп твой сщелся в Мелеском остроге июля в 30 день»[70]. Получив запасы и пополнив свой отряд, Тухачевский уже 31 июля вышел из Мелеского острога и пошел вверх Июса в Кизыльскую волость «острогу ставить, а вновь со мной . пошло служилых людей человек с 40 на двух судах да томский сын боярский Василий Прокофьев». Никакой красноярской подмоги Тухачевский также не получил в тот момент, хотя она была обещана и предписывалась царской грамотой (ошибочно считать царское предписание обязательным к выполнению со стороны сибирских казаков!). «А Кизыльская волость государь, – продолжает рассказ воевода, – стоит посередь Киргизской земли на реке Июсе к великим угодьям к лесам и пашням и сенным покосам и к зверям и рыбным ловлям, и из Красноярского острогу близко, всего за два днища и мочно было с красноярскими сходится .»[71]. Здесь-то Тухачевский и поставил первый Ачинский острог, который, впрочем, можно назвать «Кизыльским». Где же находились этот острог и сама Кизыльская волость? Тухачевский прямо не называет ни одной географический координаты, кроме той, что эта волость в «двух днищах» пути от Красноярска. Правда, сохранилась отписка красноярского воеводы 1652 г., где Кизыльская волость определялась по р. Еник, примерно в 50 км от Красноярска, как раз в «двух днищах» пути. Фишер определил эту р. Еник как речку Индзуль, приток Июса; Ярилов – как Емдзуль, приток Урюпа; Потапов – как Индзуль (Инчуль, Изындиул), приток Урюпа[72].
Более точно, но также не до конца, определение местоположения Ачинского-Кизыльского острога 1641 г. содержится в челобитной первых его строителей: « .Шли мы холопы твои из Мелесково острогу в Киргизскую землю 4 недели и в прошлом во 150 году сентября в 8 день пришли мы . в Киргизскую землю в Ачинскую волость ставити острог . и острог в Киргизской земле в Ачинской волости на реке на Белом Июсе и на Сызыриме озере поставили .». Причем далее упоминаются Саянские горы и р. Уйбат как близкие пределы, куда откочевали киргизские князцы после походов Тухачевского из вновь поставленного Ачинского острога[73]. Отсюда видно, что Ачинский острог 1641 г. стоял именно на Белом Июсе, а не на Чулыме, причем он должен был находиться намного выше слияния Черного и Белого Июсов, так как из Мелеского острога казаки шли целых четыре недели. При этом важно установить также первоначальное местоположение Мелеского острога. Обычно предполагается, что в течение всего XVII в. он находился в одном и том же месте – там, где по сей день расположено с, Мелеское. Однако изучение документов дает основание предполагать, что Мелеский острог в 40-х гг. XVII в. был расположен намного южнее.
Популярные материалы:
Смертность
Для полного понимания динамики народонаселения следует рассматривать не только уровень рождаемости, но и другую сторону медали - смертность. Если уровни рождаемости и смертности одинаковы (и в обществе нет миграции ни в страну, ни из нее) ...
Появление самоваров в России
История самовара началась в XVIII веке и неразрывно связана с таким интереснейшим разделом декоративно-прикладного искусства, как русский художественный металл.
Сейчас трудно сказать, когда был создан первый самовар, но его появление тес ...
Антропологическая характеристика
Население Кипра составляет около 850 тысяч человек. По этническим группам оно делится на: греков-киприотов (84,4%), турков-киприотов (12,5%), а также маронитов, армян, граждан европейских государств, включая Россию.
С 1974 года территори ...